В культурах Месопотамии III – II тысячелетий до н.э. взгляд на мир отличался от египетского коренным образом. Он был намного динамичнее, но в то же время запутаннее. Они отвергали понятие единого бога как высшего источника власти. В отличие от египтян, которые постоянно добавляли новых богов в свой пантеон по мере появления теологических трудностей, жители Месопотамии верили, что все основные боги уже созданы. Сообщество этих богов осуществляло верховную власть над миром, выбирало главу пантеона (такого, как Мардук)… В сущности каждое из обществ являлось аналогом другого, причем связующим их звеном служил храм — зиккурат. Он был живой связью между землей и небом. Считалось, что земной монарх подотчетен богам. Фактически личность находилась под защитой космического закона, который считался неизменным. Но эти идеи не обеспечивали этической основы для жизни. Радость и гнев богов были произвольны и необъяснимы. Человек бесконечно и вслепую пытался умилостивить их жертвами.
Месопотамские племена развивали письменность, и их письмена были намного более эффективны, чем египетские иероглифы. Они считали, что записав закон, можно увеличить его силу и сделать его магическим. Законы были записаны на шумерском и аккадском языках. Наиболее впечатляющим из всех является свод законов Хаммурапи, записанный на аккадском языке на двухметровой диоритовой плите, найденный в 1901г. в Сузе, к востоку от Вавилона и хранящийся в Лувре (датируется 1728-1686 гг. до н.э).
Хотя в некотором смысле свод Моисея явился частью ближневосточной традиции, его отличия от других кодексов… фундаментальны. Прежде всего, хоть и утверждалось, что все остальные кодексы выпущены Богом, они были изложены и преподнесены от имени конкретных царей; поэтому допускалась их переработка и изменение, законы носили светский характер.
Авторство же законов, изложенных в Пятикнижии, принадлежало исключительно самому Богу, а потому никому непозволительно издавать собственный свод законов. Моисей же был пророком и передал эти законы. В его кодексе не делается различия между законом религиозным и светским (они просто совпадают), между законами гражданскими, уголовными и моральными.
… Нарушения законов оскорбляют Бога и носят абсолютный характер, и не во власти человека помиловать или сделать для кого-либо исключение. Кодекс Моисея ориентирован на Бога и Библия отвергает монаршее право помиловать, равно как и право богатого человека откупиться от возмездия денежным штрафом; она требует казни за убийство, даже если убит «всего лишь» слуга или раб. В тех случаях, когда телесное повреждение или иное прегрешение носят неумышленный характер, Бог считается менее оскорбленным, и по закону возможна компенсация.
В случаях, когда имеет место телесное повреждение, как результат преступной неосторожности, вступает в силу уголовная ответственность. Так, если бык забодает человека досмерти, быка просто конфискуют, а его хозяин наказанию не подлежит. Если же хозяин знал, что его животное опасно, но не принял необходимых мер, в результате чего погиб человек, то хозяин подлежит смертной казни.
Во всех более легких случаях следует руководствоваться принципом «око за око, зуб за зуб, рука за руку, нога за ногу», что означает необходимость строгой компенсации за телесные повреждения. Согласно теологии Моисея человек сотворен по образу Бога, в связи с чем его жизнь священна. Убить человека – значит совершить преступление против Бога, притом настолько тяжелое, что за него полагается высшая мера наказания, то есть своего рода конфискация, отъятие жизни виновного.
Кодекс также отвергает искупление чужой вины: за преступления родителей нельзя казнить их детей; за преступление мужа нельзя заставить жену заняться проституцией. Более того, не только человеческая жизнь является священной, ценной является и личность человека, воплощающая образ Божий. Если, например, среднеассирийский кодекс предусматривает ряд жестоких физических наказаний, включая уродование лица, кастрацию, сажание на кол…, то кодекс Моисея относится к телу с уважением, сводя жестокость к минимуму. Порка ограничена сорока ударами и должна выполняться «перед лицом судьи», иначе «если ты превысишь эту меру и нанесешь ему ударов более положенного, то отвратится от тебя брат твой».
Сердцевиной кодекса Моисея является Декалог, Десять заповедей: заповеди с первой по четвертую посвящены взаимоотношениям между Богом и человеком, с шестой по десятую – между людьми, а пятая говорит о родителях и детях. В итоге мы получаем следующее: «Я, Яхве, твой Бог, и ты не должен иметь других богов; ты не должен сотворить себе кумира (идола); ты не должен всуе употреблять имя Яхве; чти субботу; почитай своего отца и мать; не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй, не желай чужого».
Декалог лег в основу Завета, который был первоначально заключен с Авраамом, возобновлен Иаковом и еще раз подтвержден торжественно и публично Моисеем и всем народом. Этот завет, фактически союз, в результате которого произошло слияние интересов израильского общества и Бога, которого это общество восприняло в качестве тоталитарного правителя, в обмен на защиту и процветание. Таким образом, Десять Заповедей становятся сердцевиной сложного свода божественных законов, изложенных в Книгах Исхода, Второзакония и Чисел. На закате Древнего мира ученые-иудаисты свели эти законы в систему из 613 заповедей, содержащую 248 предписаний и 365 запретов.
Законы Моисея весьма строги в сексуальных законах. Для сравнения: законы Угарита, допускали в определенных обстоятельствах внебрачную связь, прелюбодеяние, разврат, кровосмешение. Хетты допускали определенные формы разврата, но не разрешали кровосмешения. Египтяне допускали кровосмешение. Израильтянам же запрещались все внебрачные формы секса; имелся также перечень степеней родства, препятствующих вступлению в брак.